Фамилия Херконьблин — одна из тех, что сразу обращает на себя внимание нехарактерным для русского языка звучанием. Первая и наиболее очевидная версия: перед нами не славянская, а немецкая или еврейская (ашкеназская) фамилия, адаптированная на русской почве. В пользу этого говорит корень «Хер-» (от нем. Herr — господин) и конечное «-блин», которое могло возникнуть из немецкого «-blin» (уменьшительный суффикс) или быть искажением при записи.

Разберём словообразовательную модель. Фамилия явно сложносоставная. Если исходить из немецкого, то основа «Херконь» может восходить к личному имени Herkon (редкая форма от Hermann или Heribert) или к топониму. Суффикс «-блин» — вероятно, русифицированное окончание, которое в оригинале звучало как «-белин» или «-блин» (ср. немецкие фамилии на -bein, -blum). В русской среде такое окончание могли осмыслить как «блин», что породило бытовые шутки, но это вторичное переосмысление.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — фамилия имеет польские или белорусские корни. В польском языке есть слово «herk» (устар. «герой», от лат. heros) и суффикс «-blin», который мог быть заимствован из немецкого. Однако в польской ономастике фамилии на «-блин» встречаются редко, чаще встречаются на «-ski» или «-wicz». Поэтому немецкая гипотеза выглядит правдоподобнее.

Географически фамилия Херконьблин почти не встречается в современных базах данных России и Украины. Это говорит о её крайней редкости. Возможно, она принадлежала к числу «островных» фамилий — тех, что закрепились за одной семьёй в конкретном месте (например, в немецкой колонии Поволжья или в местечке черты оседлости). Носители могли быть ремесленниками, мелкими торговцами или арендаторами. Сословная принадлежность, скорее всего, мещанская или крестьянская, без дворянских корней.

Уникальная деталь: фамилия Херконьблин — яркий пример того, как при переписи населения или в церковных книгах конца XIX — начала XX века сложное немецкое имя или прозвище записывали «на слух». Оригинал мог звучать как Herkonbelin или Herkonblum, но русский писарь, не зная немецкого, передал его через привычное «блин». Так фамилия получила неожиданный бытовой оттенок, который, вероятно, смущал её носителей, но зато сделал её практически уникальной.