Фамилия Хмыза — редкий случай, когда в основе фамилии лежит не имя и не профессия, а живое диалектное прозвище, напрямую связанное с характером человека. Разбирать её нужно не с корня, а с того, как и где она могла возникнуть.

Прозвище Хмыза в южнорусских и украинских говорах означало хмурого, угрюмого или нелюдимого человека, который постоянно недоволен. Глагол «хмызать» — ворчать, брюзжать, говорить невнятно или себе под нос. Слово звукоподражательное: «хмы» — недовольное фырканье, короткий смешок или ворчание. Таким образом, фамилия — это прозвище, данное предку за его манеру поведения: вечно недовольный, молчаливый или брюзгливый человек.

По словообразовательной модели фамилия стоит особняком. В ней нет типичных русских суффиксов -ов, -ин или -ский. Хмыза — это «окаменевшая» форма именительного падежа прозвища. Такие фамилии (как и Сорока, Шило, Молот) чаще встречались на Украине и в западных регионах России, где была сильна традиция записывать человека по прозвищу без добавления суффикса принадлежности. В русской среде эту фамилию могли «обрусить», добавив суффикс: Хмызин или Хмызов, но исходный вариант сохранился как более архаичный.

Географически фамилия Хмыза тяготеет к Черноземью, Курской, Белгородской областям и восточной Украине (Сумская, Харьковская области). В этих краях слово «хмыза» было в ходу как бытовое обозначение сварливого старика или бродяги. Встречается и вариант Хмыз — более краткая форма того же прозвища.

Двойственность этого прозвища в том, что «хмызой» могли назвать не только ворчуна, но и хитрого, себе на уме человека, который внешне молчит, а внутри «хмыздит» — то есть обдумывает выгоду. В некоторых говорах «хмыз» означал хворост, мелкий кустарник, но это значение для фамилии маловероятно — прозвище по характеру встречается в источниках чаще, чем «растительное» или «ландшафтное».

Фамилия недворянская, крестьянская или казачья. Носители Хмызы не оставили яркого следа в истории, но сам факт, что фамилия не переделалась в «Хмызов» или «Хмызин», говорит о том, что предки долго жили в местности, где прозвищные фамилии без суффиксов считались нормой и не вызывали вопросов у писцов.