Фамилия Хоришман — редкий пример фамилии, в которой причудливо соединились славянское прозвище и немецкий суффикс, указывающий на принадлежность. Чтобы понять её значение, нужно разобрать её на две части: основу «Хориш» и окончание «-ман», которое в восточноевропейских фамилиях часто указывало на человека, связанного с основой, или просто служило для «обрусения» иностранного звучания.

Основа «Хориш» — это прозвище, и здесь есть две основные версии. Первая, более правдоподобная, ведёт к немецкому прилагательному herrisch — «барский, повелительный, властный». В таком случае прозвище Хориш закреплялось за человеком гордым, с чувством собственного достоинства, возможно, державшимся с окружающими свысока. Вторая версия — от украинского глагола «хорiти» («болеть») — выглядит слабее: тогда прозвище получил бы человек слабый, болезненный. Но в народной культуре прозвища за слабость давали реже, чем за характер, поэтому версия с «властным» значением предпочтительнее.

Интересна сама модель образования. Суффикс «-ман» в фамилиях типа Хоришман, Квечман, Зауэрштром — это след немецкого влияния на фамилии еврейского населения Восточной Европы. Такие фамилии часто были искусственными: их присваивали при переписях, и они могли быть составлены из любых слов. В этом ряду стоят и упомянутые Вейценбаум («пшеничное дерево»), и Левенфиш («рыба-лев»), и Цигенбаум («козье дерево»). Но в отличие от них, Хоришман не выглядит случайным набором слов — в основе лежит реальное прозвище, а «-ман» здесь работает как указание на человека: «тот, кто Хориш». Это сближает фамилию с более привычными славянскими моделями, где суффикс «-ов» или «-ин» делал из прозвища фамилию.

Поэтому Хоришман — фамилия, которая с большой вероятностью возникла в среде, где говорили на идише или немецком, но при этом использовали живые прозвища, а не только канцелярские конструкции. Носитель такой фамилии мог быть потомком человека, которого за характер прозвали «барским» — и это прозвище закрепилось за его семьёй.