Фамилия Хорошман — редкий пример того, как прозвище, состоящее из двух самостоятельных смысловых частей, застыло в родовом имени. Первая часть, «хорош-», сомнений не вызывает: так на Руси называли человека либо приятной наружности, либо того, кого ценили за внутренние достоинства — доброту, трудолюбие, отзывчивость или полезные для общины навыки. Смысл ясен: прозвище давали не случайно, а за реальные качества, которые были на виду у соседей.

Сложнее вторая часть — «-ман». Здесь уместно вспомнить украинское слово «мана», которое означает нечто непонятное, непостижимое, обманчивое видение. Если принять эту версию, то прозвище Хорошман приобретает неожиданный оттенок: перед нами не просто «хороший человек», а «хороший, но с загадкой» — тот, о ком говорили, что он себе на уме. Такое прозвище могло закрепиться за человеком скрытным, непредсказуемым, чьи поступки трудно было объяснить с первого взгляда.

Впрочем, возможна и более прозаичная трактовка. Суффикс и окончание «-ман» могли появиться под влиянием западных говоров или в результате позднейшего переосмысления, когда носители фамилии сами пытались придать ей более «благородное» звучание. В любом случае, вторая версия выглядит менее убедительной: слишком уж гладко ложится украинская «мана» на фонетику фамилии, чтобы считать это случайным совпадением.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия не получила типичного русского суффикса принадлежности (-ов, -ин), а сохранила прозвище в почти неизменном виде. Это говорит о том, что закрепилась она сравнительно поздно, возможно, уже в XIX веке, когда фамилии фиксировали в том виде, в каком их употребляли в быту. Поэтому у Хорошманов нет «однофамильцев» с суффиксами — они несут исходную форму прозвища, что делает фамилию заметной на фоне привычных Ивановых и Кузнецовых.

Носителей фамилии немного, и в исторических документах она встречается редко. Это типичная ситуация для прозвищных фамилий, которые не получили широкого распространения за пределами одной местности или одного рода. Скорее всего, предки современных Хорошманов жили на территориях, где пересекались русское и украинское влияние, — в южных губерниях или на Слобожанщине, где слово «мана» было в ходу. Именно там такое двукорневое прозвище могло возникнуть естественно и без натяжки.

Итог простой: Хорошман — фамилия-портрет, в которой соединились внешняя оценка и внутренняя загадка. Предок, носивший это прозвище, был человеком, которого уважали за достоинства, но при этом не до конца понимали.