Фамилия Хормушков — редкий и неоднозначный случай, где за строгой славянской формой скрывается целый клубок версий, уводящий и в библейскую древность, и в сибирскую географию. Разобраться, какая из них ближе к истине, непросто, но попробуем.

Начнём с очевидного: суффикс «-ов» указывает на типичную русскую модель образования — «чей?» — «сын Хормушка». Значит, в основе лежало личное прозвище или имя Хормушко, которое затем переоформилось в фамилию. Но вот откуда взялось само это прозвище, и есть главная загадка.

Первая и самая экзотическая версия связывает фамилию с библейским городом Хорма. Это ханаанский город на юге Палестины, название которого в переводе с иврита означает «заклятие», «уничтожение». Согласно Библии, израильтяне, вопреки запрету Моисея, попытались взять гору Аморрейскую, но были разбиты и прогнаны до Хормы. Позже, после победы над царём Арадом, израильтяне нарекли это место Хормой в знак заклятия. Сторонники этой версии считают, что фамилия Хормушков могла возникнуть в еврейской среде как напоминание о древнем городе. Однако здесь есть слабое место: от библейского названия естественнее было бы ожидать формы вроде «Хормский» или «Хормов», а не ласкательного «Хормушко» с уменьшительным славянским суффиксом.

Вторая версия более приземлённая и географическая. Она отталкивается от реки Хорма, протекающей в Иркутской области. Прозвище Хормушко мог получить человек, живший на её берегу — например, старатель или крестьянин, обосновавшийся возле золотоносной реки. Эта гипотеза хорошо объясняет происхождение именно прозвищной формы: для выходцев из тех мест «хормушкой» могли называть того, кто пришёл с Хормы. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия с таким корнем встречается крайне редко, что типично для локальных прозвищ, не получивших широкого распространения.

Иногда в попытке объяснить происхождение фамилии приводят в пример экзотические еврейские фамилии вроде Вейценбаум («пшеничное дерево») или Левенфиш («рыба-лев»), пытаясь доказать, что и Хормушков мог возникнуть в той же среде. Но это сравнение неубедительно: те фамилии образованы от немецких корней и отражают традицию буквального перевода, тогда как «Хормушков» звучит по-русски и имеет ясную славянскую словообразовательную модель. Притягивать еврейскую этимологию только ради неё самой — значит игнорировать очевидную русскую основу.

Наиболее правдоподобной выглядит версия с рекой Хормой или аналогичным местным топонимом. Уменьшительный суффикс «-ушк-» в прозвище Хормушко характерен для русской народной традиции, где так могли назвать человека по месту жительства с оттенком фамильярности или уважения. Впрочем, окончательную точку в этом споре может поставить только глубокое генеалогическое исследование: поиск первых упоминаний фамилии в метрических книгах, ревизских сказках или писцовых документах. Пока таких данных нет, остаётся признать: фамилия Хормушков — редкий и любопытный памятник, в котором причудливо переплелись библейская история и сибирская география.