Фамилия Храмойкин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений. Её ядро — прилагательное «хромой» (тот, кто хромает). Но не спешите делать однозначный вывод: в старину «хромым» называли не только человека с физическим недостатком. В говорах это слово имело переносные значения: «неуклюжий», «кривобокий» (о предмете), а иногда — «непоследовательный» или «упрямый» в поступках. Так что предок-Храмойкин мог получить прозвище за походку, за криво сколоченную телегу или за характер.

Модель образования проста и прозрачна: основа «хромой» → суффикс -к- (уменьшительно-уничижительный или просто разговорный) → фамильный суффикс -ин. В русской ономастике суффикс -ин обычно присоединяют к основам на -а/-я: отсюда «Храмойкин», а не «Храмойков». Вариант с -ов был бы логичен, если бы основа звучала как «Хромой» — но в обиходе закрепилась именно форма с уменьшительным «-к-»: Храмойка. Такая модель типична для северных и центральных областей России, где прозвища часто «ужимали» суффиксами.

Сравните с однокоренными фамилиями: Хромов, Хромых, Хромченко. Храмойкин стоит особняком — он не просто указывает на признак, а добавляет оттенок бытовой конкретики. Если «Хромов» звучит как формальное обозначение, то «Храмойкин» — как прозвище, которое дали в деревне, за глаза: «А, это Храмойка пришёл». Суффикс -ин закрепил принадлежность: «чей? — Храмойкин», то есть сын или потомок Храмойки.

Данных о географическом распространении фамилии немного, но по косвенным признакам (редкость, тип суффикса) можно предположить, что её корни — в крестьянской среде Центральной России или Поволжья. В дворянских родах такие «говорящие» прозвища почти не встречались. Фамилия не попала в крупные ономастические справочники вроде словаря Унбегауна, что подтверждает её локальный, нестоличный характер.

Таким образом, Храмойкин — это фамилия-характеристика, где прозвище предка не столько клеймило, сколько называло его отличительную черту, будь то хромота, неловкость или чудаковатость. Искать в ней тайный смысл не стоит — она говорит ровно то, что слышится.