Фамилия Храпочев — один из тех редких случаев, когда основа слова сохранила почти неизменным звуковой облик древнерусского прозвища. В её основе лежит глагол «храпеть» или существительное «храп». Прозвище Храпок или Храпач могли дать человеку, который громко и тяжело дышал во сне, — эта черта была заметна окружающим и легко закреплялась в быту. Но есть и другая, менее очевидная версия: в северных и сибирских говорах «храпом» называли не только сонный звук, но и сиплый, надсадный голос, а также резкий, грубый окрик. Прозвище могло получить человек с хрипотцой в голосе или, наоборот, сварливый, «храпучий» — то есть крикливый и неуживчивый.

Модель образования типична для русских фамилий: прозвище на -ок (Храпок) дало форму Храпоч, а притяжательный суффикс -ев превратил её в отчество — Храпочев, то есть «сын Храпока». Вариант с суффиксом -ев, а не -ов, указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий или шипящий звук (ч). Это косвенно подтверждает, что исходное прозвище звучало как Храпоч, а не Храпач — в последнем случае фамилия скорее была бы Храпачёв.

Встречается фамилия преимущественно в центральных и южнорусских областях, но не частотна. В дореволюционных переписях носители Храпочевы записаны в основном как крестьяне и мещане. Среди однокоренных фамилий — Храпов, Храпков, Храповицкий — Храпочев стоит особняком: суффикс -оч- в основе сближает её с уменьшительно-ласкательными формами, что редкость для прозвищ с «неблагозвучным» значением. Возможно, прозвище Храпок давали не только за храп, но и в ироничном, даже шутливом смысле — так могли окрестить спокойного, медлительного человека, чей «храп» был скорее метафорой размеренности, а не шума.