Фамилия Хрипушин — яркий пример того, как меткое уличное прозвище, данное человеку за особенности голоса, закрепилось в качестве официального родового имени. В её основе лежит прозвище Хрипуша, которое происходит от глагола «хрипеть» и родственно слову «хрипун» — так на Руси называли того, кто говорит хрипло, сипло или надрывно. В отличие от книжного «хрипуна», форма Хрипуша звучит ласково, даже с оттенком уважительной фамильярности, и указывает не на болезнь, а на устойчивую, узнаваемую манеру речи — возможно, из-за работы в прокуренной избе, на морозе или просто от природы.

Прозвище Хрипуша могло закрепиться за человеком двояко. С одной стороны, оно прямо описывало его голос, который был слышен издалека и делал его заметным в любой толпе. С другой — в северных и вятских говорах «хрипушей» иногда называли не только человека, но и предмет: так могли сказать о треснувшем горшке или скрипучей телеге. Однако для фамилии наиболее вероятна именно «человеческая» версия: прозвище давали взрослому мужчине, чей голос был его главной отличительной чертой.

Фамилия образована по классической модели с суффиксом -ин, который в русском языке указывает на принадлежность: Хрипушин буквально означает «сын Хрипуши». Такой способ словообразования был самым распространённым для прозвищ, оканчивающихся на -а, -я, поэтому фамилия органично вписалась в общерусский ряд подобных именований — как, например, Говорухин или Шептухин.

Интересно, что фамилия Хрипушин бытует в двух написаниях: с буквой «и» и, реже, с «е» — Хрепушин. Второй вариант отражает диалектное произношение, где после шипящего звук редуцировался. Обе формы встречаются в документах XIX века, но основная, литературная, закрепилась именно как Хрипушин.

Прозвище Хрипуша не было редкостью в старину — его давали не в обиду, а для того, чтобы быстро опознать человека в разговоре. Со временем, когда в России начали массово закреплять фамилии за крестьянскими и мещанскими родами после отмены крепостного права, потомки Хрипуши и получили фамилию Хрипушины. Сейчас она встречается в разных регионах России, но чаще всего — в Поволжье и на Урале, куда в XVIII–XIX веках активно переселялись крестьяне из центральных губерний.