Фамилия Хромченко относится к пласту русских фамилий, образованных от прозвищ, и в её основе лежит слово «хромой». Самая прямая версия происхождения — указание на особенность походки предка: человек прихрамывал, и это его качество закрепилось в родовом имени. В старину прозвища, подмечавшие физические недостатки, не несли оскорбительного оттенка, их использовали повсеместно и относились к ним спокойно, как к констатации факта.

Однако у прозвища Хромой есть и другое, менее очевидное значение. В воронежских говорах глагол «хромать» означал «жить бедно, с нуждой перебиваться». Следовательно, Хромым могли прозвать не из-за ноги, а из-за скудного достатка — эта версия добавляет социальный подтекст и показывает, что прозвище могло отражать не только внешность, но и положение человека в общине.

Существует и третья гипотеза, уводящая в сторону канонических имён. Согласно ей, в основе фамилии лежит не прозвище, а личное имя Хромша — производная форма от имени Хромей, которое, в свою очередь, восходит к церковному имени Вахромей (или Варфоломей). С арамейского это имя переводят как «сын пашни, вспаханной земли», реже — «сын Птолемея». Эта версия правдоподобна, поскольку народные формы церковных имён часто становились самостоятельными основами для фамилий, хотя для Хромченко она выглядит менее вероятной, чем связь с нарицательным прилагательным.

Сама фамилия образована по типичной модели с суффиксом -енко, который в украинской и южнорусской традиции указывал на потомка: Хромченко — буквально «сын Хромого». Такая формация особенно характерна для левобережной Украины и прилегающих русских земель, где фамилии на -енко получили широкое распространение ещё в XVII–XVIII веках. Позже прозвище Хромой, изначально присоединённое к наследственному имени, полностью заменило его как в повседневной жизни, так и в официальных документах, закрепившись в виде фамилии за потомками.

Известных носителей фамилии в истории немного, но она сохранилась в разных регионах, что говорит о её давнем бытовании. Стоит заметить, что фамилия не является редкой, однако её корень часто воспринимается упрощённо — только как указание на физический недостаток, хотя, как видно, смыслов здесь больше.