Фамилия Киеня — один из тех случаев, когда за привычным звучанием кроется неочевидная словообразовательная механика. В отличие от большинства русских фамилий на -ов/-ев или -ин, здесь мы видим редкий суффикс -еня, который в восточнославянской антропонимии выполнял роль уменьшительного или прозвищного форманта. То есть Киеня — это не просто «сын Кия», а скорее «маленький Кий» или «человек, которого звали Кием, но с ласкательным или пренебрежительным оттенком».

Сам корень — «кий». В южных и западных говорах так называли палку, трость, посох, а также дубину или палицу. Отсюда и два основных варианта, кем мог быть первый носитель фамилии. Первый: суровый, жёсткий человек, которого за характер прозвали «палкой» — Кием. Второй: человек, который при ходьбе опирался на палку или трость, то есть хромой или больной. Оба объяснения бытовые и правдоподобные, и выбрать между ними без документов XVI–XVII веков невозможно.

Географически фамилия тяготеет к западным и южным регионам — Беларуси, Украине, западным областям России. Это логично: слово «кий» в значении «палка» как раз характерно для этих говоров. В центральных и северных землях ту же вещь называли бы «клюка» или «батог», и фамилия образовалась бы иначе — Клюкин, Батогов.

В белорусской ономастике встречается фамилия Киеня с ударением на первом слоге — Кіеня, что подчёркивает её прозвищное, а не топонимическое происхождение. Если бы основа была от имени Кий (легендарный основатель Киева), фамилия скорее приняла бы форму Киев или Киенко. Форма на -еня указывает именно на прозвище, а не на крестильное имя или географическое название.

Таким образом, фамилия Киеня — это не про столицу и не про древних князей, а про бытовую характеристику человека: либо тяжёлого нравом, либо прихрамывающего. Суффикс -еня сохранил в ней оттенок просторечной, деревенской меткости, которую в официальных документах позже закрепили как родовое имя.