Фамилия Кихаял — редкая и неочевидная для русского уха. Её происхождение почти наверняка не славянское, а финно-угорское, и географически она тяготеет к регионам, где исторически жили карелы, вепсы, ижора или финны-ингерманландцы. Встретить её можно в северо-западных областях России — в Ленинградской, Карелии, а также среди потомков переселенцев в Сибири.

Основа фамилии — «кихая» — восходит к финскому или карельскому глаголу kihaja (или диалектному kihajaa), что значит «кипеть, бурлить, пениться». В переносном смысле это слово могло относиться к человеку вспыльчивому, горячему, «кипучему» нравом. Вполне вероятно, что прозвище Кихая дали либо непоседе и заводиле, либо, наоборот, тому, кто быстро закипал гневом. Менее вероятна, но возможна связь с географическим объектом — речкой или ручьём с бурным течением, который местные называли «Кихая».

Суффикс «-л» в финале — характерный признак прибалтийско-финских фамилий. В карельском и финском языках он образует прилагательные или существительные со значением «обладающий признаком» (сравни с фамилиями Вяйсяля, Лайне). Таким образом, Кихаял — это «тот, кто кипит», «кипящий». Подобная модель образования прозвищ и фамилий широко распространена в Ингерманландии и Карелии.

Если говорить о социальном контексте, то носители фамилии Кихаял, скорее всего, происходят из крестьян или ремесленников прибалтийско-финского происхождения. В XVIII–XIX веках фамилии такого типа часто закреплялись за целыми семьями в деревнях и не менялись при переходе на русскую службу или в православие. Примечательно, что написание фамилии устойчиво: она не обрусела, не получила типичного русского суффикса «-ов» или «-ин», сохранив исконную форму. Это указывает на то, что фамилия сложилась относительно поздно, уже в период массовой фиксации фамилий в метрических книгах, и не подверглась адаптации.

Встречаются варианты Кихаялов (с русифицированным окончанием), но основная, исторически верная форма — именно Кихаял. Это не фамилия знатного рода, а живое напоминание о диалектном слове, меткой характеристике предка и о тех краях, где говорят на языках, слышных в шуме леса и плеске воды.