Фамилия Кирюшечкина — редкий пример того, как уменьшительно-ласкательная форма имени может обрасти целым «кустом» суффиксов, превратившись в сложную и живописную фамилию. Её основа — мужское имя Кирюша, которое в свою очередь является производным от канонического имени Кирилл. Но если бы всё ограничилось фамилией Кирюшин, это было бы слишком просто. Перед нами случай, когда к основе добавили сразу два уменьшительных суффикса: сначала -ечк- (Кирюшечка), а затем фамильный -ин. Получается, что Кирюшечкин — это буквально «сын того, кого звали Кирюшечка», то есть потомок человека, которого в быту называли с особой нежностью или по-семейному.

Словообразовательная модель здесь нестандартна. Обычно фамилии на -ин образуются от основ на -а/-я (Петя — Петин, Кузьма — Кузьмин). Но в случае с Кирюшечкой мы видим, что суффикс -ин «приклеился» к уже готовому ласкательному имени, которое само по себе содержит суффикс -ечк-. Такая двойная ласкательность — признак того, что прозвище или домашнее имя Кирюшечка было очень устойчивым и, вероятно, передавалось в семье как внутриродовое обозначение младшего или любимого сына.

Географически фамилия Кирюшечкин (и её женская форма Кирюшечкина) тяготеет к центральным и южным регионам России, особенно к бывшим территориям Рязанской, Тамбовской и Воронежской губерний. Именно там традиция создавать фамилии от уменьшительных форм через суффикс -ин была особенно распространена. В отличие от более «аристократичных» фамилий на -ов/-ев, Кирюшечкины с высокой вероятностью происходили из крестьянской или мещанской среды: в документах XVIII–XIX веков такие фамилии часто фиксировали у однодворцев и государственных крестьян.

Интересно, что фамилия не имеет отношения ни к каким ремёслам или прозвищам по профессии. Это чисто «антропонимическая» фамилия, целиком построенная на имени. Её уникальность — в сохранении той самой интимной, домашней интонации, с которой в семье обращались к предку. Если сравнить её с однокоренными — Кирюшин, Кирюхин, Кирьянов — то Кирюшечкина стоит особняком: в ней слышна почти сказочная мягкость, которая в современном языке встречается редко.