Фамилия Кирюшев образована от имени Кирюша — уменьшительной формы крестильного имени Кирилл. В русской народной традиции это имя часто принимало формы Кирюха, Кирюня, Кирюша, и именно последняя легла в основу фамилии. Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность, то есть Кирюшев буквально означает «сын Кирюши» или «потомок Кирюши». Такие патронимические фамилии на -ев массово возникали в XVI–XVII веках в среде крестьян и посадских людей, когда отчество становилось наследственным.

Интересно, что имя Кирилл имеет греческое происхождение и означает «господин», «владыка». Однако в быту, в простонародной среде, его уменьшительные формы не несли оттенка знатности — наоборот, они свидетельствовали о близком, семейном общении. Поэтому Кирюшев — фамилия демократичная, типичная для крестьянского или мещанского сословия центральных и северных губерний России. В документах XVII века встречаются крестьяне с этим именем в Вологодском и Архангельском уездах, что позволяет предположить северное происхождение фамилии.

Стоит обратить внимание на суффикс -ев, а не -ов. Он характерен для фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или на -й (Кирюша — основа на -ш, которая в именительном падеже звучит твёрдо, но в древности считалась мягкой). Это отличает Кирюшева от фамилий вроде Кириллов, где основа твёрдая. В ономастике такие детали помогают датировать фамилию: более ранние патронимы часто сохраняли мягкий вариант суффикса.

Редкая альтернативная версия связывает фамилию с прозвищем Кирюша, которое могло произойти от диалектного глагола «кирюшить» — кричать, шуметь, издавать резкие звуки. Однако эта гипотеза слаба: глагол малораспространён и не фиксируется в авторитетных словарях русских говоров как основа для прозвищ. Гораздо правдоподобнее, что перед нами типичный патроним от имени, популярного в дореволюционной России.

Таким образом, Кирюшев — фамилия, которая прямо указывает на предка по имени Кирюша, а тот, в свою очередь, был назван в честь святого Кирилла. В ней нет ни тайного смысла, ни аристократического блеска — только живая история русского именослова, где полное церковное имя превращалось в домашнее, а потом закреплялось за целым родом.