Фамилия Кназева — женская форма фамилии Кназев, и её происхождение не столь очевидно, как может показаться на первый взгляд. Основа здесь — слово «кназь», которое в русских говорах и диалектах означало «князь», но с характерной фонетической заменой: начальное «кн» вместо «кня». Это не описка и не искажение, а живая народная речь, где «князь» превращался в «кназь» (сравните: «кнажить» — княжить, «кнажна» — княжна). Таким образом, фамилия Кназев (а от неё Кназева) восходит к прозвищу или мирскому имени Кназь, которое давали либо человеку, державшемуся важно и по-княжески, либо тому, кто служил у князя или работал на княжеских землях.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Кназев — «сын Кназя» или «из рода Кназя». Модель образования типична для русских фамилий XVI–XVII веков, когда отчество или прозвище отца закреплялось за детьми. Интересно, что фамилия встречается в основном в северных и центральных областях России — в Архангельской, Вологодской, Костромской губерниях, где диалектная форма «кназь» была распространена шире, чем в южных говорах. Это сразу отличает её от массовой фамилии Князев, которая образована от литературного «князь» и встречается повсеместно.

Ономастический словарь Б. Унбегауна не выделяет Кназева отдельно, но относит её к группе фамилий, возникших из прозвищ, связанных с социальным статусом. В отличие от Князева, где возможна связь с внебрачными детьми князей (так называемыми «княжатами»), у Кназева такой подтекст менее вероятен: диалектная форма говорит скорее о крестьянской или посадской среде, где прозвище давали по поведению, а не по происхождению. Встречаются и варианты написания — Кназев, Кназева, реже Кназёв, что связано с разным произношением под ударением.

Итог прост: Кназева — не искажённая и не «ошибочная» фамилия, а самостоятельный диалектный вариант, который рассказывает о предке, получившем прозвище Кназь. Он мог быть зажиточным крестьянином, напоминавшим князя осанкой, или работником при княжеском дворе. В любом случае, эта фамилия — живое свидетельство того, как народная речь перерабатывала книжные слова в бытовые прозвища.