Фамилия Кнестяпина — женская форма, мужской вариант — Кнестяпин. Эта фамилия редкая, и её происхождение не лежит на поверхности, что делает разбор особенно интересным. В основе, скорее всего, лежит не каноническое имя, а прозвище, связанное с географическим объектом или особенностью речи.

Самая вероятная версия отталкивается от слова «кнест» или «кнесть». В русских говорах, особенно северных и сибирских, «кнесть» означало хворостину, прут, а также могло относиться к чему-то кривому, изогнутому. Прозвище Кнестя мог получить человек с характерной осанкой (сутулый, согнутый) либо тот, кто занимался плетением корзин, изготовлением метёлок или работал с лозой. Суффикс «-я» в основе (Кнест-я) указывает на прозвищную форму, характерную для бытового общения. Далее к прозвищу Кнестя добавился патронимический суффикс «-ин», образующий фамилии от основ на -а/-я: «чей?» — Кнестяпин, то есть сын или потомок Кнестя.

Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование, — связь с топонимом. В России встречаются названия вроде речки Кнесть или урочища Кнестя. В таком случае фамилия могла образоваться от названия места жительства: «кнестяпин» — выходец из местности Кнестя. Однако письменных подтверждений существования такого топонима в открытых источниках мало, поэтому версия с прозвищем выглядит убедительнее.

Словообразовательная модель фамилии нестандартна. Сочетание «-стяп-» вместо ожидаемого «-ст-» (сравните: Кнест -> Кнестя -> Кнестяпин, а не Кнестин) говорит о том, что прозвищная форма на «-я» закрепилась прочно, и фамилия пошла именно от неё, а не от краткой основы. Это отличает Кнестяпиных от более частых фамилий вроде Костин или Прохоров, где основа имени заканчивается на согласный.

Сословного барьера у фамилии не было: Кнестяпины могли быть и крестьянами, и мещанами, и казаками. Встречаемость фамилии крайне низкая, в основном в центральной России и Поволжье, что подтверждает её местное, а не общерусское распространение. О точной дате возникновения или известных исторических носителях данных нет — это фамилия «народная», возникшая в среде, где прозвища давали по внешности или занятию, а не по знатности рода.