Фамилия Кнорр — одна из тех, что чётко указывает на немецкие корни носителя. В основе лежит немецкое слово «Knorre», которое переводится как «узел», «свиль» (нарост на дереве) или «сучок». От него же образовано прилагательное «knorrig» — корявый, узловатый, шишковатый.

Такая прозвищная основа могла работать в нескольких направлениях. Самое прямое — внешность: прозвище Кнорр мог получить человек с заметной телесной особенностью, например, с шишкой или наростом. Второй вариант — характер: «узловатый» и «сучковатый» в переносном смысле означали несговорчивого, упрямого, «крепкого орешка», с которым трудно договориться. Третий, менее очевидный — профессиональный: учитывая, что слово связано с переплетением волокон и узлами, прозвище могло закрепиться за вязальщиком или моряком, чья работа напрямую связана с верёвками и узлами.

Фамилия бытует в немецкоязычной среде с XV–XVI веков, а в Россию попала вместе с волнами приглашённых специалистов и колонистов при Екатерине II и Александре I. В Российской империи Кнорры встречались среди остзейских немцев, в среде академической профессуры и лютеранского духовенства. Один из ярких примеров — Эрнст Кнорр, метеоролог, профессор Дерптского и Киевского университетов (до 1855 года). В науке известен также немецкий химик-органик Людвиг Кнорр (1859–1921), а в живописи — ландшафтист Гуго Кнорр.

Фамилия не изменила исходной немецкой орфографии и произносится с твёрдым «р» на конце. В русском контексте она не склонялась и не русифицировалась — ни суффикса -ов, ни окончания -ин к ней не добавляли, что само по себе редкость для фамилий, попавших в русскую среду. По модели образования это чистое прозвище, перешедшее в фамилию без дополнительных формантов, — так называемая «немецкая беспадежная» фамилия.