Фамилия Копчушкин — редкий пример, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не оставило следов в письменных источниках, но хорошо реконструируется по языковым законам. Её ядро — корень «копч-», родственный глаголу «коптить» (дымить, чернить копотью) и существительному «копоть». В русских говорах «копчушка» — это либо небольшая коптильня (примитивное сооружение для копчения рыбы или мяса), либо, что вероятнее, прозвище человека, который постоянно возится с копчением: рыбака, охотника, мясника или просто того, кто жил в курной избе и сам добывал копчёности. Суффикс «-ушк-» в таких прозвищах придаёт оттенок уменьшительности или фамильярности: не мастер, а «мастерок», не коптильщик, а «копчушка» — свой, домашний человек.

Фамилия образована по стандартной притяжательной модели: сначала было прозвище Копчушка, затем — «чей сын?» — Копчушкин. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность к конкретному человеку, в отличие от «-ов» (который чаще крепился к именам на твёрдый согласный). Такая модель типична для северных и центральных областей России, где прозвища на «-ушка» встречались чаще, чем на юге.

Встречаемость фамилии крайне низкая. Основной ареал — Вологодская, Архангельская области, а также Прикамье. В переписях XVII–XVIII веков фамилия не фиксируется — это говорит о том, что она закрепилась поздно, скорее всего, в среде государственных крестьян или ремесленников. Дворянских родов с такой фамилией не было: слишком «простое», бытовое прозвище.

Любопытно, что однокоренные фамилии (Коптев, Коптилов, Копылов) гораздо многочисленнее, но все они образованы от разных вариантов той же основы. Копчушкин стоит особняком — у него более камерное, «домашнее» звучание, и именно это отличает его от массовых «коптильных» фамилий. Если ваш предок носил это прозвище, он, скорее всего, был не просто ремесленником, а человеком, который лично, вручную, занимался копчением — возможно, в небольшом семейном хозяйстве на Севере.