Фамилия Корчкова — женская форма от Корчков, а та в свою очередь пошла от прозвища Корчко. Споров вокруг его происхождения хватает, и ни одна из версий не выглядит однозначно главной. Самый неожиданный вариант — монгольское «корчи», то есть «стрелок». В пользу этой гипотезы говорит то, что в русских говорах слово «корчий» действительно встречается в значении «лучник», но связь с монгольским языком здесь скорее гипотетическая, чем доказанная.

Более прозрачная версия — от глагола «корчевать». Корчко могли прозвать человека, который занимался тяжёлой работой по выкорчёвыванию пней и кустарников под пашню. Такое занятие было распространено на севере и северо-востоке Руси, где леса расчищали под поля. Фамилия могла закрепиться за целым родом земледельцев или лесорубов.

Третья линия отсылает к глаголу «корчить» — «сводить судорогой, гнуть, ломать». В этом значении прозвище Корчко давали либо человеку с физическим недостатком (калеке, горбуну, больному старику), либо, наоборот, насмешнику и кривляке, который всех передразнивал. Такая двойственность типична для русских прозвищ: одно и то же слово могло характеризовать и внешность, и поведение.

Суффикс -ко в основе Корчко — уменьшительно-ласкательный, характерный для украинских, белорусских и южнорусских говоров. Он указывает, что прозвище было не официальным, а бытовым, внутрисемейным. Фамилии на -ков/-кова в этом регионе образовывались стандартно: сын Корчка становился Корчковым, а его дочь или жена — Корчковой.

В документах фамилия встречается с XVII века, преимущественно в южных уездах России. В переписных книгах Курской и Воронежской губерний не раз упоминаются крестьяне и однодворцы Корчковы. Сословно фамилия почти всегда была крестьянской или казачьей, дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Если отбросить монгольскую версию как экзотическую, остаются два равноправных объяснения: «корчеватель пней» и «кривляка». Выбор между ними — дело вкуса и семейной истории: если предки жили в лесной полосе и пахали землю, первая версия правдоподобнее; если в роду передавались рассказы о балагурах и острословах — вторая.