Фамилия Косицина — одна из тех, что ставит перед исследователем вопрос: с какого слова всё началось? Ответ, скорее всего, лежит в мужском прозвище Косица. В старину так могли называть человека с заметной особенностью — например, мужчину из духовенства, который, в отличие от мирян, носил длинные волосы, собранные в косу. Это была не столько причёска, сколько знак сословной принадлежности.

Но есть и другая, более рабочая версия. По ней, прозвище Косица давали не по внешности, а по ремеслу. Косица — это тот, кто косит: косарь. В русском фольклоре коса обыгрывалась в загадках с хищным юмором: «Травы поем — зубы притуплю: песку хвачу — опять наострю». Или: «Щука ныряет, весь лес валяет, горы подымает». Эти образы прямо отсылают к тяжёлому крестьянскому труду, а не к тихой семинарской жизни. Какая из версий ближе к истине — сказать трудно, но обе имеют под собой реальную почву.

Исторические записи подтверждают, что прозвище было в ходу. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упомянут крестьянин Косица из Новгорода XVI века. Там же встречается Михаил Васильевич Секирин по прозвищу Косицкий (1500 год), а с конца XV века известны новгородские помещики Косицкие. Фамилия Косицина, скорее всего, женская форма от той же основы — Косицын. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «сын или дочь Косицы». Так что предок носителя этой фамилии был либо косцом, либо человеком с узнаваемой причёской, и прозвище закрепилось за его родом.