Фамилия Косынцев — хороший пример того, как прозвище, данное по внешнему виду или привычке, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «косынка» — женский головной убор треугольной формы. Носитель фамилии, скорее всего, был человеком, который постоянно носил косынку, либо торговал ими, либо сам их изготавливал. Суффикс -ев указывает на принадлежность: Косынцев буквально означает «сын Косынца», где Косынец — прозвище человека, ассоциировавшегося с этим предметом.

Интересно, что прозвище Косынец могло относиться не только к тому, кто носил косынку на голове. В некоторых говорах «косынкой» называли также шейный платок или даже передник. Поэтому предок мог быть, например, торговцем в разнос, который повязывал косынку на шею, или ремесленником, для которого такой платок был частью рабочей одежды. Версия с мастером-косыночником (изготовителем платков) тоже имеет право на существование, хотя менее вероятна: в русской ономастике прозвища по ремеслу обычно образовывались от названия профессии, а не от продукта.

Слово «косынка» — общеславянское, происходит от «коса» (волосы): платок повязывали на голову так, чтобы его концы напоминали косы. Фамилия Косынцев фиксируется преимущественно в центральных и южных регионах России, особенно в Рязанской, Тамбовской и Воронежской областях, где диалектное слово «косынка» было в ходу. Встречается она нечасто, что подтверждает её происхождение от индивидуального прозвища, а не от массового занятия.

В отличие от фамилий на -ин (Косынкин), форма на -ев (Косынцев) указывает на то, что прозвище имело окончание -ец, а не -ка. Сравните: Кузнец — Кузнецов, а не Кузнецкин. Это делает фамилию более архаичной по словообразовательной модели. Таким образом, Косынцев — это «человек из рода того, кого прозвали Косынцем», и прозвище это было дано по заметной детали одежды или занятию, с ней связанному.