Фамилия Коцыловская — яркий пример того, как географическое название становится родовым, причём с очень конкретной региональной привязкой. Её основа — топоним Коцылов (или Коцылово), а суффикс -ск- указывает на принадлежность к месту. Такая модель была типична для шляхетских и дворянских фамилий Речи Посполитой и западных русских земель: человек, владевший деревней или происходивший из неё, получал фамилию по её названию. Женский вариант на -ая, скорее всего, закрепился в XIX веке, когда в документах стали фиксировать и женщин, и целые семьи.

Корень «Коцыл-» — спорный и редкий. Самая вероятная версия: это вариант прозвища или имени Котел, Коцёл (от слова «котёл»), которое давали меднику, кузнецу или просто крепкому, «варёному» человеку. В польских и белорусских говорах «коцыл» могло означать «кочегар» или «тот, кто варит», но это лишь домыслы — ни один крупный словарь не фиксирует такое слово как самостоятельное. Вторая гипотеза — от личного имени Коц, которое является уменьшительной формой от Константин (через польское Koc), но тогда логичнее была бы фамилия Коцовский.

Если отбросить альтернативы, то наиболее правдоподобно, что фамилия Коцыловская происходит от названия населённого пункта Коцылово (или Коцылов). Такие топонимы встречаются в исторических документах по Волынской, Гродненской и Минской губерниям. Например, в Словаре географическом Королевства Польского (Słownik geograficzny Królestwa Polskiego, 1880–1902) упоминается урочище Коцылов (Kocyłów) в бывшем Новогрудском воеводстве. Следовательно, предки носительницы фамилии — мелкопоместная шляхта или зажиточные крестьяне из этого региона, которые взяли фамилию по месту жительства или владения.

В отличие от фамилий на -ов/-ин, которые образуют «люди отца», фамилия Коцыловская — «люди из Коцылова». Это ставит её в один ряд с такими фамилиями, как Заблоцкая (от «за болотом»), Дубровская (от дубравы) или Березинская (от реки Березина). Все они — потомки тех, кого в XVI–XVII веках записывали в реестры как «шляхтич с Коцылова». Сегодня фамилия встречается крайне редко, в основном на западе Украины, в Беларуси и среди потомков эмигрантов первой волны. Её уникальность — в неочевидном корне: если не знать про топоним, можно долго гадать, от какого «коцыла» её произвели.