Фамилия Ковеня — один из тех случаев, где прозвище, скорее всего, указывало на профессию. Основа здесь — глагол «ковать», а суффикс -еня (или -еня) в белорусской и украинской традиции часто придавал именованию ласкательный или бытовой оттенок. Проще говоря, Ковеня — это не просто «кузнец», а «кузнец-мастеровой», «кузнечик» или даже «сын кузнеца». Такая форма характерна для западнорусских земель: фамилии на -еня (вроде Ковеня, Дереня, Пареня) типичны для Гродненщины, Могилёвщины и Волыни.

География бытования фамилии это подтверждает. Если взглянуть на распространение, Ковеня встречается почти исключительно в южных и западных регионах — в Белоруссии, на Украине и на юге России, в областях, где исторически была сильна кузнечная традиция. Кузнецы в этих краях составляли отдельное сословие, часто селились на краю деревни или в отдельной «кузнечной слободе», и их прозвища легко закреплялись за целыми родами.

Словообразовательная модель проста: от диалектного глагола «кова́ть» (ковать) через суффикс -еня образовалось прозвище, которое затем перешло в фамилию без дополнительных суффиксов. Интересно, что в русской традиции кузнеца чаще называли Коваль или Ковалёв, а Ковеня — это именно белорусско-украинский вариант с характерным окончанием. В польском языке есть слово «kować» (ковать), но там фамилия звучала бы как Kowenia — что указывает на восточнославянский источник.

Встречается и альтернативная, менее вероятная версия: связь с диалектным «ковень» — так в некоторых говорах называли кривой нож или зазубрину на лезвии. Тогда прозвище могло относиться к человеку с неровным, «зазубренным» характером. Но куда правдоподобнее, что основа — всё же кузнечное ремесло: оно было массовым, а фамилия Ковеня — одна из тех, что прямо говорит: «предок держал молот и наковальню».