Фамилия Крехтунова чаще всего слышится в женском роде, хотя её основа — мужская фамилия Крехтунов. Это типичная русская фамилия, образованная по простой модели: к основе добавлялся суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Крехтуна). Значит, в основе лежало прозвище или нецерковное имя Крехтун.

Корень здесь — «крехт-», который напрямую связан со звукоподражательным глаголом «крехтать» (или «кряхтеть»). В русских говорах «крехтун» — это человек, который часто кряхтит, охает, издаёт сдавленные звуки при кашле или от тяжести. Прозвище могли дать либо пожилому, болезненному человеку, либо тому, кто имел привычку кряхтеть при работе. Вполне возможно, что прозвище было ироничным и относилось к крепкому мужику, который нарочито громко «крехтел» для вида.

Словообразовательная модель фамилии Крехтунов — одна из самых распространённых в русском ономастиконе. Но сама основа «Крехтун» встречается нечасто, что делает фамилию узнаваемой. В отличие от более частых «Крячко» или «Кряквин», которые тоже восходят к звукам, «Крехтун» имеет более конкретную бытовую окраску: это не птица и не крик, а именно человеческое, почти стариковское покряхтывание.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, особенно к бывшим Вологодской и Архангельской губерниям. Там глагол «крехтать» фиксируется в диалектных словарях. Встречаются также варианты написания Кряхтунов — с буквой «я» вместо «е», что отражает местное произношение (яканье). Оба варианта — однокоренные.

Сословного барьера у фамилии не было. Крехтуновыми могли быть и крестьяне, и мещане, и даже священники (если прозвище закрепилось за родом). В дореволюционных метрических книгах эта фамилия встречается в записях о крестьянах Вологодской губернии, но не образует крупных гнёзд — скорее это редкая, локальная фамилия.

Если коротко: предок носителя фамилии Крехтунов — человек, которого в округе прозвали Крехтуном за привычку кряхтеть. Никакой тайны или благородного происхождения здесь нет, зато есть живая деталь из быта русской деревни, когда прозвище цеплялось к человеку по одному характерному звуку.