Фамилия Крематорев — редкий случай, когда профессиональное прозвище предка не просто называло ремесло, а сохранило в основе заимствованное слово, которое в русском языке закрепилось позже, чем сама фамилия. Её ядро — «крематор» (от лат. cremare — сжигать). В современном понимании это человек, работающий в крематории, или сама печь для сожжения. Однако в XIX веке, когда фамилия формировалась, крематориев в Российской империи не было: первый появился только в 1920 году в Петрограде. Значит, прозвище Крематор относилось к другой профессии.

Скорее всего, так называли мастера, который обслуживал печи для обжига — кирпича, извести, керамики или стекла. В южнорусских и украинских говорах слово «крематор» (или «криматор») могло означать «обжигальщик», «печник» или «истопник» на заводе. Владелец такого прозвища был не просто рабочим, а специалистом, от которого зависел температурный режим и качество продукции. Фамилия закрепилась в форме Крематорев, то есть «сын Крематора» — по стандартной модели русских отчеств на -ев от основ на твердый согласный (ср. Слесарев, Токарев).

Интересно, что фамилия Крематорев почти не встречается в исторических документах и современных справочниках, что говорит о её крайней локальности. Возможно, она возникла в одной из губерний, где работал крупный кирпичный или стекольный завод — например, во Владимирской, Тверской или на Урале. Второй, менее вероятный вариант — прозвище могли дать человеку, который жил у «крематорной» ямы (места для сжигания мусора или павших животных), но это скорее исключение.

Фамилия Крематорев — не про смерть, а про огонь и ремесло. Её носитель мог быть мастером, чьи руки знали жар печи, а имя сохранило память о производстве, а не о ритуале.