Фамилия Крындин — это типичный пример «материнской» фамилии, образованной по русской модели на -ин, но с неочевидной основой. Она происходит от женского имени, прозвища или даже предмета быта, и здесь есть несколько версий, одна из которых заметно убедительнее других.

Самое простое и частое объяснение: основа — слово «крында». В диалектах и просторечии так называли капризного, плаксивого или избалованного человека, чаще всего ребенка. Прозвище Крында могли дать ребенку, а затем, по модели «чей сын?» — Крындин, то есть «сын Крынды». Это распространенный путь: от прозвища матери или отца, выраженного через притяжательный суффикс -ин, переходили к фамилии.

Есть и вторая, более конкретная версия, связанная с бытом. «Крынка» (или «крынка») — это глиняный горшок для молока. В некоторых говорах слово могло звучать как «крында», а человека, который делал или продавал крынки, могли прозвать Крындой. Тогда Крындин — потомок гончара или торговца посудой. Эта версия менее распространена, но имеет право на существование, особенно если учесть, что суффикс -ин в таких случаях указывает на принадлежность к ремеслу.

Интересно, что фамилия Крындин встречается в основном в центральных и северных областях России, особенно в Вологодской и Архангельской губерниях. Это косвенно подтверждает версию о диалектном происхождении: именно там слово «крында» в значении «капризуля» было в ходу. В южных регионах фамилия редка.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит в ряду таких же «материнских» фамилий, как Акундин (от Акундина), Марин (от Марина) или даже Феклин. Но в отличие от них, основа Крындин не связана с церковным именем — это чисто бытовое, прозвищное имя, что делает фамилию более «народной» и менее аристократичной.

Таким образом, предок современных Крындиных с большой вероятностью был либо человеком с неспокойным характером, либо ремесленником, имевшим дело с глиняной посудой. Первая версия считается основной в ономастике, но точный ответ зависит от того, в какой именно местности жила семья.