Фамилия Кшановськие — один из тех родовых имен, которые ясно указывают на географические корни предков. Её основа — топоним Кшан (польск. Krzan). Так называется деревня на западе Польши, и, скорее всего, именно выходцы оттуда и стали первыми Кшановськими. Суффикс «-ський» (в польской форме «-ski») в славянских фамилиях традиционно прикреплялся к названиям местностей, обозначая: «тот, кто родом из Кшана».

Однако есть и вторая, более неожиданная версия происхождения. Она уводит нас не на карту, а в мир дохристианских славянских имён. Согласно этой гипотезе, в основе фамилии лежит не географическое название, а личное мирское имя Кшан. Оно, в свою очередь, связано с польским словом «chrzan» — «хрен». Обычай называть детей в честь растений или животных был широко распространён у славян до принятия христианства. Родители верили, что, дав ребёнку «растительное» имя, они передадут ему жизненную силу и свойства этого растения, а сама природа будет воспринимать малыша как своего. Таким образом, Кшан могло быть не прозвищем, а вполне официальным именем.

Какая из версий правдоподобнее? Топонимическая (от названия деревни) выглядит убедительнее. Фамилии на «-ский» в Польше, а затем и на украинских землях Речи Посполитой, чаще всего образовывались именно от названий поместий или поселений, которые принадлежали шляхте. Это указывает на возможное дворянское происхождение основателя рода, владевшего землёй в Кшане или просто переселившегося оттуда. Версия с «хреном» хоть и колоритна, но менее типична для модели фамилий на «-ский», которая обычно закрепляла за человеком его «географический паспорт», а не прозвище.

Словообразовательная модель проста: основа «Кшан» + суффикс принадлежности «-овск-» (в польском «-owski») + окончание. Форма «Кшановськие» — это украинизированный или белорусский вариант польской фамилии Krzanowski. В русском языке она закрепилась бы как Кшановские. О точном времени возникновения фамилии судить сложно: процесс закрепления родовых имён у шляхты шёл с XV по XVII век. Ясно одно: фамилия Кшановськие — это не случайный набор звуков, а чёткий маркер, связывающий носителя с конкретным местом на карте Европы или, что менее вероятно, с древней традицией имен.