Фамилия Кулишкин — один из тех случаев, где ключ к разгадке лежит не в церковном имени, а в повседневном быте предков. Вопреки возможному предположению, она не связана с московским урочищем Кулишки (где стояла церковь Всех Святых) — там фамилия звучала бы как Кулишев или Кулишковский. У фамилии Кулишкин другая, куда более прозаическая основа.

В её центре — прозвище Кулишка, а то, в свою очередь, восходит к украинскому слову «кулиш». Кулиш — это похлёбка из пшена (проса) с салом, луком и шкварками, сытное блюдо запорожских казаков и крестьян южнорусских губерний. Прозвище Кулишка могли дать по двум причинам: либо человек был большим любителем этого варева, либо, что правдоподобнее, промышлял его приготовлением и продажей — то есть был своего рода уличным поваром. В среде, где фамилии только начинали закрепляться, такая бытовая примета работала безотказно.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — Кулишкин сын, Кулишкин работник). Это типичная «патронимическая» (по отцу) модель для центральной и северной России. Форма Кулишкин, а не Кулишов, говорит о том, что исходное прозвище оканчивалось на -а: Кулишка. Такие прозвища на -а нередко имели пренебрежительный или уменьшительный оттенок, но в фамилии этот оттенок стёрся.

Интересно, что у фамилии есть «двойник» — Кулишов, более распространённый на юге (Украина, Дон, Кубань). Фамилия Кулишкин тяготеет к средней полосе России, где модель на -ин встречается чаще. Встречаются и варианты написания с одной «ш» — Куликин, но это уже результат упрощения или ошибки писаря.

Однозначно говорить, что все носители фамилии — потомки одного повара, нельзя. Прозвище могло возникнуть в разных сёлах независимо. Однако ядро фамилии — именно прозвищное, бытовое, без намёка на знатное происхождение. Фамилия Кулишкин — памятник не столько «славянской культуре» вообще, сколько конкретному укладу: жизни, где человека могли запросто назвать по каше, которую он варил, и это имя оставалось с его родом на века.