Фамилия Курига звучит непривычно для русского уха, и это подсказка: её корни, скорее всего, не в великорусских говорах, а на западе или юго-западе славянского мира. В отличие от типичных русских фамилий на -ов или -ин, модель Курига — это чистая основа без суффикса принадлежности. Такая форма характерна для украинской, польской и белорусской традиции, где прозвище или профессия нередко становились фамилией без дополнительных переделок.

Самое прямое объяснение лежит в польском и украинском слове «курига» (kurzawa, kurz) — пыль, пыльная буря, вихрь. В переносном смысле так могли прозвать человека суетливого, непоседливого, «летящего как вихрь», либо того, кто работал с сыпучими материалами — например, мельника или пекаря. В украинских говорах «курига» также означала «сметана» или «гуща», что могло относиться к молочнику или торговцу на базаре.

Есть и менее очевидная, но лингвистически интересная версия, связанная с балтийскими языками. В литовском «kūrėjas» — создатель, творец, а «kurti» — разжигать огонь, творить. Если фамилия закрепилась на землях бывшего Великого княжества Литовского (современная Беларусь, западная Украина, Литва), то Курига могло быть сокращённым прозвищем кузнеца или ремесленника, «творца» в прямом смысле. Эта гипотеза объясняет редкое окончание -ига, которое встречается в балтийских заимствованиях.

С географической точки зрения фамилия Курига сегодня встречается нечасто, но её очаги — Волынская и Ровенская области Украины, а также юго-восток Польши. В дореволюционных метриках носители Курига фиксировались преимущественно среди крестьян и мещан, что подтверждает бытовое, а не дворянское происхождение. Сословных привилегий за этой фамилией не числится.

Таким образом, предок современного Куриги — либо человек с живым, «пыльным» характером, либо труженик, связанный с мукой, молоком или ремеслом. Фамилия сохранила свой первоначальный звук почти без изменений, что редкость: она не обросла суффиксами и не переделалась в «Куригин» или «Куригов». Это делает её ценным маркером региональной истории.