Фамилия Куроедкин — яркий пример того, как прозвище, данное по привычке или занятию, закрепилось в роду. В её основе лежит глагол «куроедкать» или существительное «куроед», что в старых говорах означало любителя курятины, человека, который часто и охотно ест кур. Прозвище Куроед мог получить либо завзятый птицелов, либо тот, кто держал много кур и сам их потреблял, либо, что вероятнее, человек, которого в шутку дразнили за пристрастие к этому блюду. В отличие от фамилий, образованных от названий ремёсел (Кузнецов, Плотников), Куроедкин указывает не на профессию, а на бытовую черту или привычку.

Модель образования типична для русских фамилий центральных и северных областей. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — Куроедкин, то есть сын Куроеда. Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и осталась относительно редкой, в отличие, например, от однокоренной Куркин (от «курка» — курица). Это говорит о том, что прозвище Куроед было локальным, возможно, бытовавшим в конкретной деревне или волости.

В словаре древнерусских личных имён С. Б. Веселовского упоминается прозвище Куроед, что подтверждает его древность. В XVI–XVII веках такие прозвища были обычны для крестьян и посадских людей — они не несли оскорбительного оттенка, а служили меткой бытовой характеристикой. Фамилия Куроедкин, скорее всего, оформилась именно в крестьянской среде, где прозвища часто становились родовыми именами после отмены крепостного права, когда потребовалось закрепить фамилии за всеми сословиями.

Таким образом, Куроедкин — это не «куриный король» и не заимствование из других языков. Это прямая и немного ироничная фамилия-прозвище, которая рассказывает о предке, известном в своей округе любовью к курятине. В ней нет тайного смысла, но есть живая деталь быта русского крестьянина, для которого курица была и ценным продуктом, и частью повседневного хозяйства.