Фамилия Курпилянская — редкий пример женской формы с польско-белорусским оттенком. В основе, скорее всего, лежит прозвище или имя Курпиль, а суффикс -янск- указывает на географическое происхождение: такие фамилии обычно образовывались от названия места, где жил первопредок. Сравните с типичными для западных регионов Российской империи фамилиями вроде Жулянский, Стемпянский — они часто возникали на территории бывшей Речи Посполитой.

Корень «курп» или «курпель» вызывает несколько версий. Самая прямая: в польском языке «kurp» — это житель Курпёвской пущи, этнографической группы мазуров. Курпи славились как искусные лучники и бортники, а их название, по одной из гипотез, связано с польским «kurp» — «лапоть» (потому что плели лапти из липового лыка). Если предок действительно был курпом, фамилия превращалась в указание на его малую родину: «тот, кто из Курпей».

Менее вероятная, но возможная версия — от литовского «kurpti» (резать, кроить) или польского «kurpić» (мастерить, чинить). Тогда прозвище Курпиль мог получить сапожник, портной или любой ремесленник, работавший с ножом. Суффикс -ан-/-ян- в сочетании с -ск- превращал такое прозвище в фамилию помещичьего или шляхетского типа: Курпилянский — «принадлежащий Курпилю» или «выходец из его усадьбы».

Написание через «я» (Курпилянская, а не Курпиланская) — дополнительный маркер: в белорусской и польской традициях «я» после мягкого согласного — норма, тогда как в великорусском чаще встречается «е». Это ещё раз подтверждает западное происхождение фамилии. Встречаются варианты Курпилевская, Курпельский — они образованы от того же корня, но с другим суффиксальным оформлением.

Сословная принадлежность носителей фамилии не зафиксирована в открытых источниках, но по модели образования (суффикс -ск-) можно предположить, что предки Курпилянских относились либо к мелкой шляхте, либо к крестьянам, получившим фамилию по месту жительства. В любом случае, за фамилией стоит человек, чьё прозвище или место рождения когда-то записали в метрику — и осталось имя, которое сегодня звучит непривычно для русского уха, но хранит память о польско-белорусском пограничье.