Фамилия Кяргин — редкий пример того, как простое слово может указывать сразу на несколько совершенно разных занятий предка. В основе лежит прозвище Кярга, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному «карга». Тут и кроется главная загадка: кем был тот самый первый Кярга?

Самая конкретная версия — профессиональная. В говорах каргой называли железную скобу, которую пильщики вколачивали в бревно, или прямую скобу для возки брёвен. Встречается и более узкое значение — материал для кормы и носа барки. Значит, прозвище мог получить плотник, кузнец, мастер, работавший с лесом, или даже судостроитель. Иными словами, человек, чья работа была напрямую связана с этим предметом.

Вторая версия — «охранительная» и более древняя. Карга — это ещё и ворона. В народных представлениях ворона — птица вещая и нечистая, живущая до трёхсот лет. Ей приписывали знание тайн: она предсказывала смерть, нападение врагов, в сказках указывала на клады. Давая ребёнку прозвище Кярга, родители могли надеяться, что злые духи не обратят внимания на «плохого» и «нечистого» человека — такой оберег должен был уберечь от бед.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Кярг- добавили суффикс принадлежности -ин, отвечающий на вопрос «чей?». Получилось «чей сын?» — Кяргин. То есть буквально: потомок человека по прозвищу Кярга.

Необычное написание через «я» (Кярга вместо Карга) — не ошибка, а живое свидетельство народного произношения. В диалектах звук «а» после мягкого «к» мог переходить в «я», и это закрепилось в официальном документе. Именно такие фонетические детали и делают фамилию Кяргин уникальным памятником живой русской речи, а не просто строчкой в переписи.