Фамилия Ланикины — редкий пример, где за простой русской формой скрывается сразу несколько возможных историй, и выбор между ними зависит от того, кем были предки. Самое интересное здесь — основа «Ланик-». Она неочевидна и не имеет ходового значения в русском языке, поэтому этимологам приходится обращаться к соседним культурам или к книжным, искусственным традициям.

Первая версия отсылает к болгарскому слову «ланика» — лесная поляна. Если это так, то прозвище Ланика дали человеку, который жил на расчищенном от леса месте, на поляне. Фамилии, образованные от названий ландшафта, — обычное дело, но обычно в ходу более понятные «Полянский» или «Луговой». «Ланикин» в этом ряду стоит особняком: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть изначально это было не топонимическое прозвище в чистом виде, а скорее семейное именование по главе рода, которого уже звали Ланика. Такая модель встречается, но редко, что делает фамилию самобытной.

Вторая версия — совсем другого свойства. Имя Ланика в истории известно: так звали кормилицу Александра Македонского. В русскую культуру это имя могло попасть через духовные семинарии, где ученикам нередко давали «искусственные» фамилии в честь античных или библейских персонажей. Семинарист мог получить фамилию Ланикин как книжную, «учёную» — без связи с реальным прозвищем или местностью. Эта гипотеза объясняет, почему фамилия встречается не в южнославянских землях, а в русской среде: её могли придумать на месте, по церковным книгам.

С точки зрения словообразования фамилия прозрачна: суффикс -ин стандартно образует притяжательные фамилии от основ на -а/-я. Ланикин — буквально «сын Ланики». Мужская форма фамилии — Ланикин, женская — Ланикина, а множественное число (Ланикины) обозначает весь род.

Географию бытования фамилии установить сложно: она редкая и не фиксируется в массовых списках. Если верна болгарская версия, носители могли сосредоточиться в южных регионах России или на территориях с болгарским влиянием. Если верна семинарская — фамилия могла появиться в любой епархии, где наставники увлекались античностью. Точных данных нет, а без серьёзных генеаленических изысканий сказать, какая из гипотез верна для конкретной семьи, невозможно. Сама фамилия — любопытный памятник: она либо хранит след болгарского диалекта, либо напоминает о книжной образованности далёких предков.