Фамилия Лапердина — редкий пример, когда прозвище могло родиться на стыке двух языков. Её основа, предположительно, восходит к татарскому слову «лабырдау» — болтать, тараторить, трещать. Отсюда же и «лабырдык» — болтун, трещотка. Человека с быстрой, не всегда понятной речью могли прозвать Лапердой. Но есть и другая версия: татарский глагол «лепердәү» означает шептать. В этом случае прозвище закреплялось за обладателем очень тихого голоса. В обоих случаях смысл сходится к одному — невнятная, неразборчивая речь.

Интересно, что историки не исключают: лапердами татары могли называть русских, чей язык был для них непонятен, звучал как невнятный говор или шепот. То есть прозвище могло быть не столько личной характеристикой, сколько этническим ярлыком — «говорящий не по-нашему». С этой точки зрения фамилия Лапердина могла закрепиться за человеком, который в татарской среде выделялся именно речью.

Модель образования проста: прозвище Лаперда плюс типичный русский суффикс принадлежности -ин. В итоге — «чей?» — Лапердина, то есть дочь или жена Лаперды. Фамилия женского рода, но её носительница может быть потомком того самого Лаперды по мужской линии. В русской традиции такие фамилии на -ин обычно указывают на прямое родство: сын Лаперды стал Лапердиным, а его дочь или вдова — Лапердиной.

Поскольку фамилия редкая, её география и сословная история почти не изучены. Но сама словообразовательная модель — татарская основа плюс русский суффикс — говорит о том, что предки носительницы фамилии жили в зоне активных русско-татарских контактов: в Поволжье, на Урале или в Приуралье. Скорее всего, это были крестьяне или посадские люди, у которых прозвище закрепилось именно в бытовом общении, а не в официальных документах.