Фамилия Латогуз — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не просто описывает внешность или характер, а содержит в себе глагол в повелительном наклонении. Это так называемая «командная» фамилия, построенная по модели «глагол + существительное». В данном случае основа — «лато́» (от «латать», то есть чинить, штопать) и «гуз» (старое русское слово, обозначающее заднюю часть тела, круп, а в переносном смысле — «зад»). Таким образом, Латогуз — это человек, которому в насмешку говорили: «Латай гуз!», то есть «Штопай себе штаны на самом неподходящем месте». Прозвище явно давали нерадивому или неаккуратному человеку, который часто рвал одежду на сиденье, либо тому, кто ходил в бедно залатанных портах.

Слово «гуз» в русских говорах было вполне обиходным. От него образовано множество слов: «гузка» (копчик у птицы), «гузно» (зад), а в псковских и тверских говорах «гузать» означало мешкать или пятиться задом. Поэтому прозвище Латогуз могло принадлежать и человеку медлительному, которого подгоняли, но с оттенком грубоватого юмора. Важно, что в фамилии сохранился древний тип славянского именования, где действие обращено прямо на носителя, — такие фамилии встречаются у украинцев (например, Непийпиво, Забейворота) и поляков, а в России они редки и часто указывают на западнорусское или малороссийское происхождение.

Суффикса в фамилии нет — она застыла в чистом виде прозвища. Это нетипично для русских фамилий, которые обычно оформляются суффиксами -ов, -ин или -ский. Отсутствие суффикса говорит либо о том, что фамилия могла прийти из украинской или белорусской среды (там такие бессуффиксные фамилии обычны), либо о позднем закреплении прозвища в качестве фамилии уже в XIX веке, когда грамотеи просто записали человека так, как его звали в деревне.

Географически фамилия Латогуз встречается крайне редко, в основном на юго-западе России (Брянская, Смоленская области) и в Беларуси. В исторических документах она не засветилась — это фамилия крестьянская, недворянская, а значит, её носители были людьми простого звания: скорее всего, земледельцами или ремесленниками, получившими меткое прозвище от соседей за свою неловкость или бедность. В советское время фамилия могла смениться или исчезнуть из-за неблагозвучия, но там, где она сохранилась, она — живой памятник народной языковой игре.