Фамилия Лазепка звучит необычно для русского уха, и это подсказка: её корни, скорее всего, не в великорусской среде. Самое вероятное объяснение — украинское или белорусское происхождение. Основа «Лаз-» отсылает к глаголу «лазить», а суффикс «-епк-» (в белорусском варианте «-эпк-») — это уменьшительно-ласкательный или пренебрежительный формант, характерный именно для восточнославянских говоров западного ареала. Таким образом, Лазепка — это прозвище, которое дали человеку, любящему лазать: возможно, ловкому мальчишке, вездесущему подростку, а может, и взрослому, кто по роду занятий часто карабкался — например, бортнику (сборщику мёда диких пчёл) или кровельщику.

Интересно, что фамилия не имеет патронимического суффикса (вроде -ов, -ин, -ич). Она застыла в форме прямого прозвища, что типично для украинской и белорусской традиции, где фамилии часто фиксировали исходное имя-характеристику без дополнительных переделок. В русском языке такая модель встречается реже, поэтому Лазепка почти наверняка указывает на предка из западнорусских земель — современной Украины, Беларуси или юго-западных областей России (Брянщина, Смоленщина).

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить детали. Лазепка звучит по-свойски, почти как деревенское уличное прозвище. Его «собратья» — Лазарев, Лазутин, Лазовский — образованы по другим моделям, а вот Лазепка стоит в ряду таких же «прямых» прозвищ, как Лазня, Лазько, Лазенко. Социального статуса предка по фамилии не определить: прозвище могли дать и крестьянину, и ремесленнику, и казаку. Главное, что оно рисует живую черту характера или привычки — «лазун», «проныра», «непоседа».

Встречаемость фамилии сегодня невысока, она редкая. Единичные носители фиксируются в Беларуси и на востоке Украины, что подтверждает западнославянский след. Второй, менее вероятной версией можно считать адаптацию польской фамилии Łazępka, где корень мог быть связан с «łazęga» (бродяга), но в украино-белорусском произношении звучание почти неразличимо. Как бы то ни было, фамилия Лазепка — редкий и точный словесный портрет предка, который, судя по всему, не сидел на месте.