Фамилия Лешунов — один из ярких примеров, где за основу взято не церковное, а народное, диалектное слово. Вопреки частому предположению, корень здесь не в имени «Лёша» (Алексей). В северных и сибирских говорах «лешуном» испокон веку называли лешего — хозяина леса. Прозвище Лешун мог получить либо человек, живший в глухой тайге, промышлявший охотой и лесным промыслом, либо тот, кто по характеру напоминал лесного духа: был нелюдимым, угрюмым или, наоборот, озорным, любившим путать следы и сбивать с толку.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования фамилии от прозвища: «чей?» — сын Лешуна, то есть Лешунов. Обратите внимание, что форма «Лешунов», а не «Лешунин», говорит о том, что исходное прозвище было мужского рода с окончанием на твёрдый согласный (Лешун), а не на -а (Лешуня). Эта деталь важна: она закрепляет за фамилией севернорусское или уральское происхождение, где такие прозвища были особенно распространены.

Встречается и другая, менее вероятная версия: связь с глаголом «лешить» — ворожить, колдовать. Тогда Лешуном могли прозвать знахаря, ведуна, который «знался с лешим». Однако ономасты (в частности, ссылаясь на материалы словаря русских фамилий) склоняются к первой, «лесной» гипотезе, так как она подкреплена устойчивой диалектной лексикой многих регионов.

Фамилия довольно редкая, её очаги — Архангельская область, Республика Коми и Кировская область. В XIX веке Лешуновы часто записывались среди государственных крестьян, занимавшихся рубкой леса, смолокурением и охотой. Таким образом, фамилия напрямую выводит нас к образу жизни предка: он жил не на пашне, а в лесу, и лес был его кормильцем и домом.