Фамилия Лугини — редкий случай, когда географическая привязка перевешивает почти все остальные версии. Она явно ведет в Беларусь или западные области России, где были распространены названия населенных пунктов вроде Луги, Лугино, Луговая. Человек, переселившийся из такого места, получал прозвище «Лугиня» — то есть выходец из Лугов. Суффикс -ини в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — «Лугинин», со временем потерявший конечное -н. Это типичная модель для фамилий, образованных от прозвищ с мягкой основой: как Гогин от Гога, так и Лугини от Лугиня.

Менее вероятно, но возможно, что в основе лежит не топоним, а личное прозвище или мирское имя. В древнерусском языке «луг» ассоциировалось с пойменным сенокосом, а «луговой» человек — тот, кто жил на сырых, заливных землях. Однако для фамилии Лугини такая версия слабее: прозвища от слова «луг» обычно давали с суффиксами -ов, -ев, -ской (Лугов, Луговской). Форма с -ин характерна именно для уменьшительных или «географических» прозвищ.

Ещё один нюанс: фамилия могла возникнуть в среде, где говорили на «якающих» говорах. В таком случае «Лугини» — это диалектное произношение фамилии Лугины, где ударение падает на первый слог. Но это лишь фонетическая вариация, а не отдельная этимология.

Сословно фамилия скорее всего крестьянская или однодворческая. В документах XIX века Лугини встречаются преимущественно в Могилевской и Витебской губерниях, что подтверждает связь с белорусскими топонимами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, поэтому искать предков стоит среди земледельцев или мещан западных уездов.

Известных носителей с этой фамилией, оставивших след в истории, нет — фамилия осталась локальной, не вышла за пределы своего региона. Это делает её особенно ценной для генеалогического поиска: она четко указывает на конкретную местность и не размыта по всей России.