Фамилия Лугинов образована от мужского имени или прозвища Луга. Само слово «луга» имеет несколько возможных значений. Самое очевидное — от названия луга, заливного или суходольного, но в данном случае, скорее всего, это не топоним, а прозвище. В северорусских говорах «лугой» могли называть рослого, долговязого человека, а в некоторых диалектах — нелюдимого, угрюмого. Есть и другая, менее распространённая версия: Луга — это краткая форма от крестильного имени Лука (от лат. lux — «свет»). В народе имя Лука часто сокращали до Луга, особенно в формах обращения (Луга, сын Луги).

Фамилия построена по стандартной восточнославянской модели с суффиксом -ин. Этот суффикс указывает на принадлежность: «чей сын?» — Лугин, то есть сын Луги. Со временем ударение сместилось с основы на окончание, и фамилия закрепилась в форме Лугинов, а не Лугин. Встречается вариант без суффикса — Лугин, но он гораздо реже.

Географически фамилия Лугинов тяготеет к северу и северо-востоку России. Наибольшая концентрация носителей зафиксирована в Архангельской, Вологодской областях и в Республике Коми. Это не случайно: именно в этих краях хорошо сохранились древние прозвища и патронимические формы на -ин. В южных и центральных регионах фамилия встречается значительно реже, что подтверждает её северное происхождение.

По сословной принадлежности предки носителей фамилии Лугинов в большинстве своём были крестьянами, реже — посадскими людьми. В писцовых книгах и переписных листах XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян Лугиновых в деревнях по Северной Двине и в Заонежье. Дворянских родов с такой фамилией практически нет — это фамилия простого люда, закрепившаяся в быту и перешедшая в официальные документы.

Особенность фамилии в том, что её основа — Луга — не имеет однозначного толкования, и это создаёт пространство для версий. Но если отбросить красивые, но маловероятные гипотезы (например, связь с тюркским «луг» — «слепой» или с финским «luukku» — «окошко»), остаётся два основных пути: либо прозвище по внешности или характеру, либо сокращение от церковного имени. Оба варианта по-своему правдоподобны, и без конкретных документов о первом носителе выбрать между ними невозможно.