Фамилия Луговкины — одна из тех русских фамилий, которые образованы от мирского имени или прозвища, а не от крестильного церковного имени. В основе лежит слово «Луговка», и здесь исследователи расходятся как минимум на две версии.

Первая версия отсылает к диалектному названию птицы. В некоторых говорах «луговкой» называли чибиса — небольшую птицу, которая гнездится на лугах и травянистых болотах. Мирское имя Луговка давали ребёнку по языческому обычаю: считалось, что если назвать младенца именем животного или птицы, природа примет его как своего и передаст ему качества этого существа. Чибис — птица заметная, крикливая, живущая на открытых пространствах, и такое имя могло символизировать связь с родной землёй и бдительность.

Вторая версия более прозаична и связывает прозвище Луговка с существительным «луг» — мелкотравная равнина, пастбище или сенокосное угодье. В этом случае прозвище указывало либо на место жительства человека (живущий на лугу), либо на его занятие (пастух, сенокосец). Такие прозвища по роду деятельности или месту обитания — одни из самых древних в русской ономастике.

Суффикс -ин в фамилии Луговкин указывает на принадлежность: «чей сын?» — Луговкин, то есть сын Луговки. Это стандартная модель для русских фамилий, образованных от слов, оканчивающихся на -а или -я. Интересно, что фамилия не стала Луговков, что было бы логично при основе на твёрдый согласный, — это дополнительно подтверждает, что исходное имя или прозвище звучало именно как Луговка, а не Луговок.

Географически фамилия Луговкины встречается в разных регионах России, но чаще всего — в областях с развитым луговым хозяйством: в центральных губерниях, на Верхней Волге, в Поволжье. Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс закрепления фамилий у крестьян растянулся до XIX века, и Луговкины могли появиться как в XVII, так и в XIX столетии.

Фамилия Луговкин — хороший пример того, как за простым, на первый взгляд, названием стоит выбор между двумя разными традициями именования: «природной» (через мирское имя от названия птицы) и «социальной» (через прозвище по месту или занятию). Обе версии имеют право на существование, и в каждом конкретном роду истина могла быть своей.