Фамилия Лукьновский — редкий случай, когда написание почти полностью заслоняет истинное происхождение. На слух она воспринимается как вариант фамилии Лукьяновский, и это верно на девяносто процентов. В основе лежит крестильное имя Лукьян (от латинского Lucianus — «светлый», «сын света»). Фамилии на -ский в большинстве своём дворянские или польско-шляхетские, но здесь, скорее всего, работает другая модель: географическая. Лукьновский — это человек из места под названием Лукьяново или Лукьяновка. Таких сёл и деревень десятки по всей России, Украине и Беларуси, так что фамилия могла возникнуть независимо в разных губерниях.

Главная загадка — отсутствие буквы «я» в корне. Классическая фамилия от имени Лукьян пишется через «я»: Лукьяновский. Вариант с «ь» (Лукьновский) — либо результат старой орфографической ошибки при записи в метрическую книгу, либо диалектное произношение, где звук «я» редуцировался до мягкого знака. В русских говорах такое встречается: «Лукьян» могли произносить как «Лукьён», отсюда и написание. Вторая, менее вероятная версия — связь с прозвищем Лукно (корзина, плетёная тара). Но тогда логичнее была бы фамилия Лукошников или Лукновский, а не с мягким знаком.

Суффикс -ский указывает на принадлежность к местности или, реже, на шляхетский статус. В отличие от фамилий на -ов/-ин, которые часто давали крестьянам, -ский — маркер более высокого социального слоя: духовенства, дворянства или мещан. Однако не стоит обольщаться: в XIX веке фамилии на -ский массово присваивали семинаристам при выпуске, и Лукьновский мог получить её именно в духовном училище, где ученикам давали «красивые» фамилии по названиям храмов или сёл. Если предок был священником в селе Лукьяново, он мог записаться как Лукьяновский, а потомки упростили написание.

Встречаемость фамилии крайне низкая. В современных базах она фиксируется эпизодически, в основном на западе России и в Беларуси. Это подтверждает версию о том, что фамилия не разошлась широко, а осталась локальной. Носители фамилии Лукьновский — это почти наверняка потомки одного конкретного рода, а не нескольких независимых линий. Точку в споре о происхождении могла бы поставить дореволюционная запись: если в ревизской сказке или исповедной ведомости предок записан как Лукьяновский, а в следующем документе — уже без «я», значит, это просто описка, закрепившаяся в паспорте.