Фамилия Луженков — хороший пример того, как прозвище или название места превратилось в фамилию при помощи типичного русского суффикса -ов. В основе лежит слово «лужёнка». Так в разных говорах называли небольшую лужицу, мочажину, болотистое место, а иногда — лужёную (покрытую оловом) посуду или деревянную кадку, которую «лудят» (лужение — покрытие металлом). Но первая версия вероятнее: фамилия скорее «географическая», то есть указывает на человека, жившего у лужи, болотца, или выходца из деревни с названием Луженка, Луженки, Луженково. Такие названия встречаются в разных регионах России, особенно в центральных и южных областях.

Суффикс -к- в основе «луженк-» — это уменьшительная или прозвищная форма. То есть сначала человека прозвали Луженок («тот, кто живёт у лужёнки»), а затем его потомки стали Луженковы. Суффикс -ов присоединился по стандартной модели: чей? — Луженков сын. Обратите внимание на написание: фамилия пишется через «е» (Луженков), а не через «ё» (Лужёнков). В документах XIX века встречаются варианты с «ё», но в современном русском языке закрепилась форма с «е» — это обычная орфографическая норма, не меняющая значения.

Морфологически фамилия прозрачна, споров у этимологов не вызывает. В отличие от фамилий на -их/-ых (Луженких), которые фиксируют прозвище в родительном падеже множественного числа, форма на -ов типична для центральной России и указывает на патроним — отчество, ставшее фамилией. Луженковы могли быть крестьянами или мещанами, но сословная принадлежность не выводится из самой фамилии: такую модель использовали все слои населения. Единственное, что можно сказать с уверенностью: предок носителя фамилии жил в сыроватой низине или происходил из одноимённого селения, а не занимался лужением металла — для ремесленника скорее образовали бы фамилию Лудильщиков или Лужников.

Встречается фамилия нечасто, сосредоточена в основном в европейской части России, в частности в Курской, Орловской, Воронежской областях, что косвенно подтверждает связь с местным диалектным словом «лужёнка» — луговая низина. В документах XVIII–XIX веков носители фиксируются как однодворцы и государственные крестьяне, что тоже типично для южных губерний.