Фамилия Лябиков — одна из тех, что хранит в себе диалектную загадку. Её основа, «Лябик», в современном литературном русском языке не встречается, но в северных и уральских говорах слово «лябить» означало «шалить, проказничать, делать глупости». Отсюда «лябик» — прозвище шалуна, баловника, человека с несерьёзным, ветреным нравом. Есть и вторая, более редкая версия: в некоторых диалектах «лябый» значило «слабый, хилый», и прозвище могли дать физически некрепкому человеку. Какая из них верна для конкретного рода, сегодня определить невозможно, но обе укладываются в модель типичных древнерусских прозвищ по характеру или внешности.

Суффикс -ов указывает на стандартную патронимическую модель: Лябиков — это «сын Лябика». Фамилия образовалась от личного прозвища, а не от канонического имени, что характерно для крестьянской и мещанской среды. В официальных документах XVII–XVIII веков такие прозвища часто закреплялись за целыми семьями, а после отмены крепостного права стали передаваться по наследству как фамилии.

Географически фамилия Лябиков тяготеет к северо-востоку европейской части России и Уралу. В переписях XIX века она встречается в Вятской, Пермской и Вологодской губерниях — именно в тех регионах, где диалектная лексика сохраняла архаичные корни. Это косвенно подтверждает, что предки Лябиковых были, скорее всего, государственными или помещичьими крестьянами, а не дворянами: фамилии на -ов от прозвищ редко встречались в высших сословиях, где преобладали «благородные» формы на -ский или от крестильных имён.

Однокоренные фамилии — Лябин, Лябков, Лябушев — встречаются реже, но все они восходят к тому же диалектному гнезду. В отличие от них, Лябиков сохранил более прозрачную суффиксальную структуру, что облегчает его этимологию. Если искать параллели в ономастических словарях, то Б. Унбегаун в «Русских фамилиях» относит подобные образования к группе «прозвищных» с типичным для Центральной России окончанием -ов, но с нестандартной основой, выдающей региональное происхождение.

Таким образом, Лябиков — фамилия, которая прямо говорит о характере или внешности своего первого носителя. Она не имеет отношения к тюркским или финно-угорским корням, как можно было бы предположить по звучанию, а целиком лежит в пласте русской диалектной лексики.