Фамилия Лязгин — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а звук. Её образовали от прозвища Лязга, которое, скорее всего, дали человеку с очень звонким, резким голосом. В основе — диалектный глагол «лязгать», то есть «визжать», «звенеть» (сравните с «лязг» — металлический звон). В якающих говорах, где «е» переходило в «я», к этому же корню примыкает и глагол «лезготать», который, по словарю Даля, означал «тараторить, много и быстро говорить». Так что прозвище могло отражать не только тембр, но и манеру речи: предок мог быть говорливым, бойким на язык человеком.

В документах XVII века встречаются реальные носители этого прозвища: Никифор Гаврилов Лязга из Казани (посадский человек) и Алеша Лязгин из Нижнего Новгорода (бортник, добывавший мёд). Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях — от ремесленников до промысловиков. Интересно, что суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Лязги», то есть потомок того самого Лязги. Обычно такие фамилии закреплялись за детьми, когда отца уже знали по прозвищу.

Среди известных однофамильцев — иконописец Иван Лязгин (1684–1709). Его работа — редкое свидетельство того, что фамилия не привязывала носителя к крестьянскому или посадскому сословию, а встречалась и в среде церковных мастеров. Таким образом, фамилия Лязгин — это не про географию или род занятий, а про личную характеристику: звонкий ли голос, быстрая ли речь — но прозвище оказалось настолько ярким, что пережило своего первого носителя на несколько столетий.