Фамилия Любиян звучит на слух как что-то тёплое, почти ласкательное, и это ощущение не обманывает. Её основа — древнерусское нецерковное имя или прозвище Любим, широко распространённое в допетровской Руси. От него образовано множество фамилий: Любимов, Любимцев, Любич. Любиян стоит в этом ряду особняком из-за редкого суффикса -ян.

В русской ономастике суффикс -ян чаще встречается в фамилиях южных и западных регионов, особенно там, где были сильны украинские и белорусские говоры (Степанян — исключение, это армянский патроним, но Любиян — русская модель). По одной версии, Любиян — это вариант патронима «сын Любима», где -ян играет ту же роль, что и более привычные -ов или -ин. По другой, более правдоподобной, фамилия могла закрепиться за человеком, которого в округе звали не просто Любим, а именно Любиян — ласкательно-пренебрежительно, как Ваня от Иван. То есть это не фамилия сына, а фамилия, образованная от уличной формы имени самого родоначальника.

Сам корень «люб» в древнерусских именах указывал на пожелание: чтобы ребёнок был любимым, желанным. Имя Любим давали нередко второму или третьему сыну, которого особенно ждали. Со временем прозвище могло перейти на потомков и закрепиться в документах уже как фамилия. В переписных книгах XVII века встречаются крестьяне и посадские люди с таким именем, но фамилия Любиян — редкость. Она не попала в массовые списки дворянских родов, не упоминается в боярских книгах. Её носители — скорее всего, выходцы из крестьянской или мещанской среды центральной России или Поволжья, где любили уменьшительные формы на -ян.

Интересно, что в некоторых говорах «любиян» могло означать не просто любимого человека, а баловня, того, кого чрезмерно опекают. Тогда фамилия из пожелательной превращается в прозвищную, характеризующую поведение. Но это лишь гипотеза: письменных подтверждений такого значения для фамилии Любиян нет.

Фамилия не имеет отношения к слову «любовь» в современном романтическом смысле. Её смысл — бытовой, семейный. Предок носителя этой фамилии был, скорее всего, простым человеком, которого в деревне звали ласково, по-свойски. И это, пожалуй, лучшее, что можно о ней сказать.