Фамилия Люндишев — редкий случай, когда географическая привязка оказывается надёжнее, чем прозрачная этимология. Скорее всего, её основа — не прозвище и не имя, а топоним: название реки Люнды (Люнда) в Нижегородской области. Река Люнда, правый приток Ветлуги, дала имя нескольким деревням в бывшем Ветлужском уезде Костромской губернии (сегодня это Воскресенский район Нижегородской области). Житель с берегов Люнды получал прозвание Люндиш, а его потомок записывался как Люндишев. Суффикс -иш в основе указывает на принадлежность к местности — такой словообразовательный ход (основа на -иш + -ев) встречается в фамилиях от названий рек и сёл, например, Унжинский — от Унжи, но Люндишев сохранил более архаичный патронимический суффикс.

Если же отбросить топонимическую версию, придётся гадать: в диалектах русского севера «люнда» могла означать нечто вялое, ленивое (ср. «люндаться» — возиться, мешкать), но это слово почти не зафиксировано в письменных источниках. Есть и финно-угорский след: в марийском «люндыш» — глухарь, а в окрестностях Ветлуги издавна живут марийцы. Прозвище по птице — возможный, но менее вероятный вариант: фамилии от названий птиц обычно образуются напрямую (Глухарев), а не через суффикс -иш.

Словообразовательная модель простая: суффикс -ев (вариант -ов после мягкой основы) указывает на «сына» или «потомка» человека по прозвищу Люндиш. Сама основа Люндиш — типичный для русских фамилий суффикс -иш, который мог означать либо «житель» (как в случае с топонимом), либо обладателя качества (ср. Глупыш, Малыш). В любом случае, фамилия недворянская, крестьянская: носители Люндишевых в XIX веке — это государственные крестьяне Костромской и Нижегородской губерний, что подтверждается метрическими книгами и ревизскими сказками.

Известных носителей с этой фамилией в истории нет — она осталась локальной, не вышла за пределы Поветлужья. Сегодня Люндишевы встречаются в Нижегородской области, реже — в соседних Кировской и Костромской.