Фамилия Люсый — редкий пример, где прозвище, скорее всего, описывало не внешность, а характер или род занятий. В основе лежит диалектный глагол «люсить», который в русских говорах означал «хитрить в деле, лукавить, обманывать, утаивать что-то в свою пользу» или «отказываться от данного слова». Человека, за которым закрепилось такое прозвище, окружающие считали плутом или непостоянным в обещаниях.

Впрочем, есть и вторая, более мирная версия. Она связывает прозвище с украинским диалектным словом «люза» — «большое судно для перевозки мелкого леса». В этом случае Люсым (а в украинской традиции — Люзым) могли прозвать работника, который обслуживал такое судно: грузчика, сплавщика или перевозчика. Слово «люза» встречается в говорах Полесья и Приднепровья, что указывает на возможную географию фамилии: её корни могут лежать на юго-западе России или в северных областях Украины.

Словообразовательная модель проста: фамилия образована от прозвища с помощью типичного для русской ономастики суффикса -ый, который превращает прилагательное или причастие в фамилию без дополнительных патронимических суффиксов (-ов, -ин). Такие «чистые» формы характерны для южнорусских и украинских фамилий (вроде Толстый, Хромой, Косой). Поэтому Люсый — не «чей-то сын», а «тот, кого прозвали Люсым».

Какая из двух версий правдоподобнее? Первая (от «люсить») кажется более вероятной: глагол широко зафиксирован в говорах, а прозвища по чертам характера встречаются чаще, чем прозвища по редким профессиям. Однако вторая версия объясняет, почему фамилия могла закрепиться в конкретном регионе, связанном с лесосплавом. Оба варианта имеют право на существование, и без точных генеалогических данных выбрать единственный невозможно.