Фамилия Макарашмаановичко — один из самых ярких примеров того, как сложная и, на первый взгляд, нелепая конструкция может иметь под собой совершенно реальную и прозрачную основу. Если разобрать её по частям, перед нами предстаёт не случайный набор слогов, а типичная украинская фамилия, образованная по всем правилам восточнославянской ономастики, но с необычным удлинением.

В центре фамилии лежит каноническое имя Макарий (в просторечии Макар). Оно греческого происхождения и означает «блаженный», «счастливый». От этого имени образовано множество фамилий: Макаров, Макаренко, Макарчук. В нашем случае основа — Макараш. Это уменьшительно-пренебрежительная или, скорее, «упрощённая» форма имени Макар, характерная для украинских говоров. Суффикс -аш (как в именах Гриць → Грицаш, Петро → Петраш) указывает на разговорное, бытовое прозвище, которое давали человеку в семье или на селе.

Следующая часть — Маан. Это не ошибка и не удвоение буквы «а». Скорее всего, это редуцированная форма от имени Мануил или Эммануил. В народной этимологии два имени могли слиться воедино: человека звали Макараш, а его отца (или деда) — Мануил. Украинская традиция нередко соединяла два прозвища в одно, если человек был известен по обеим линиям. Получается «Макараш, сын (или внук) Маана». Такая двусоставная основа — редкость, но она объясняет длину фамилии.

Завершающая часть — -овичко. Это характерный украинский патронимический суффикс, указывающий на происхождение («чей?» — Макарашмаановичко). Суффикс -ович (а в украинском часто -овичко с уменьшительным оттенком) означает «сын такого-то». Таким образом, фамилия Макарашмаановичко буквально переводится как «сын Макараша, который был сыном Маана». Это двойное указание на родство, что для славянских фамилий нетипично и делает её исключительной.

Географически такая фамилия могла возникнуть только на территории Западной Украины (Волынь, Галичина, Подолье), где были распространены сложные патронимы с суффиксами -ович, -евич, а также сохранялась традиция записывать человека по деду и отцу в одной лексеме. В XIX веке, при фиксации фамилий австрийскими или российскими чиновниками, длинное устное прозвище могли записать целиком, не сокращая.

По сословию носители фамилии, скорее всего, были крестьянами или мещанами. Длинные фамилии у простого люда не были редкостью: они компенсировали отсутствие фамильной традиции и служили уникальным идентификатором для конкретного человека в многолюдной общине. Никакого дворянского или шляхетского происхождения здесь нет — это чисто народная, «низовая» ономастика, сохранившая в себе целую генеалогию в одном слове.