Фамилия Махорские — это семейное именование, которое восходит к личному прозвищу одного из предков. В основе лежит прозвище Махор, а оно, в свою очередь, связано с нарицательным «махорка» — так называли крепкий табак низшего сорта. Логика здесь простая: прозвище могло закрепиться за человеком, который выращивал, продавал табак или просто много курил. Такое объяснение относит фамилию к группе «профессиональных» именований, где прозвище указывало на занятие или характерную привычку человека.

Есть и вторая версия, менее очевидная. В пермских говорах слово «махровый» употребляли для обозначения мелкого торговца, коробейника или разносчика. Если принять эту гипотезу, то прозвище Махор мог получить не курильщик, а странствующий купец, торговавший вразнос. Эта версия правдоподобна, поскольку прозвища часто отражали род деятельности, который бросался в глаза окружающим. Однако первая гипотеза — от табака — выглядит более естественной: слово «махорка» широко бытовало в народе, тогда как диалектное «махровый» имело узкое региональное хождение.

Сама фамилия образована по типичной русской модели с суффиксом -ск-. Такой суффикс обычно указывал на принадлежность к месту или роду, но в данном случае он присоединён к прозвищу, а не к географическому названию. Подобное словообразование встречается у фамилий, которые формировались в среде духовенства или дворянства, но у Махорских скорее всего путь иной: прозвище отца или деда закрепилось за потомками в форме притяжательного прилагательного, которое со временем застыло в родовом имени.

Точное время и место возникновения фамилии Махорские установить сложно. Фамилии в России складывались постепенно, на протяжении нескольких столетий, и один и тот же корень мог независимо дать начало разным семействам в разных губерниях. Можно лишь предположить, что предки Махорских жили в местности, где табак был известен либо как сельскохозяйственная культура, либо как ходовой товар — это южные и центральные регионы России, а также Поволжье.

Фамилия Махорский — редкий пример того, как бытовое, почти простонародное слово, связанное с курением или мелкой торговлей, легло в основу родового имени. В этом смысле она — живой слепок крестьянского или мещанского быта, где прозвище заменяло человеку официальное именование и передавалось детям как напоминание о предке.