Фамилия Марсельский — редкий случай в русской ономастике. Её основа, «Марсель», вызывает очевидную ассоциацию с французским городом, но это не значит, что предок обязательно был оттуда родом. В русской традиции фамилии на -ский/-цкий часто давали семинаристам: при поступлении в духовное училище будущему священнику или дьячку могли «перевести» фамилию на латынь или греческий, либо придумать новую, звучную, по названию города, праздника или богословского понятия. «Марсельский» — типичный пример такой искусственной, «семинарской» фамилии, которая не связана ни с профессией, ни с внешностью, а отражает лишь момент наречения в стенах учебного заведения.

Впрочем, возможен и другой путь. Существует русское имя Маркел (от латинского Marcellus — «посвящённый Марсу»), а его разговорные формы — Маркел, Маркёл, Маркелко. От них образовывали фамилии Маркелов, Маркельский, а в некоторых говорах, где «е» переходило в «я» или происходило упрощение, мог появиться и вариант Марсельский. В этом случае фамилия означала бы «сын Маркела» или «из семьи Маркела», но с книжной, «барской» приставкой -ский, что для крестьянских фамилий нетипично. Поэтому версия с семинарским происхождением выглядит убедительнее: она объясняет и редкий корень, и суффикс, и общий «учёный» оттенок фамилии.

Географически Марсельские встречаются разрозненно, без явного гнезда в одном уезде. Это тоже указывает на искусственное происхождение: такие фамилии не передавались по наследству в крестьянской среде веками, а возникали точечно в разных епархиях. В дворянских родословных книгах фамилия не отмечена — её носителями были, скорее всего, выходцы из духовного сословия, которые после отмены семинарских «переименований» в XIX веке сохранили её как родовую.

И ещё одна деталь: написание через «е», а не через «э» (Марсэльский) — признак того, что слово осваивалось русским языком, произносилось как «Марсель», а не как французское «Марсэй». Это лишний раз подтверждает, что фамилия не привозная, а создана на русской почве по готовой модели.