Фамилия Мартынча — редкий случай, когда на слух почти не чувствуется, что перед нами типичная украинская или белорусская фамилия. Её основа — каноническое имя Мартын, народная форма церковного имени Мартин (от латинского Martinus — «посвящённый Марсу»; в христианской традиции это имя ассоциировалось со святым Мартином Турским). Но ключевая деталь здесь не корень, а окончание. Фамилия застыла в форме родительного падежа единственного числа: Мартынча буквально означает «(сын) Мартына». Такая модель типична для западных регионов Украины (Галичина, Волынь) и юго-запада Беларуси, где в XV–XVII веках активно использовались патронимы на -а/-я, которые позже стали наследственными фамилиями. Сравните с украинскими фамилиями Ковальчука, Грицая — та же грамматическая конструкция.

В русском языке фамилия Мартынча не склоняется по падежам в мужском роде (Иван Мартынча), но в женском может склоняться как существительное первого склонения (Анны Мартынчи). Однако в повседневной речи носители часто оставляют её неизменной, что создаёт путаницу: по форме это типичная «украинская» фамилия, а по бытованию — вполне общерусская.

Интересно, что фамилия Мартынча почти не встречается в центральной России и за Уралом. Её ареал — преимущественно Тернопольская, Ивано-Франковская области Украины и прилегающие районы Польши (Подляшье). В России она осела в основном в Краснодарском крае и Ростовской области — результат миграций конца XIX — начала XX века. В отличие от массовых фамилий вроде Мартынов или Мартыненко, Мартынча сохранила более архаичную словообразовательную модель: она не обросла суффиксами -ов или -енко, а осталась в той форме, в какой её впервые записал сельский писарь. Это говорит о том, что предки носителя фамилии, скорее всего, не были дворянами или горожанами — в крестьянской среде фамилии часто фиксировали «как слышали», без попыток облагородить окончание.